– Давай открывай быстрее!

Приставник на секунду прикрыл замок лапищей. Раздался щелчок, и крышка откинулась. Подельники склонились над сундуком, едва не столкнувшись лбами.

– Черт, ничего не видно! – ругнулась наемница и, за неимением фонарика, посветила внутрь сундука мобильным телефоном. По дну были беспорядочно раскиданы обтянутые паутиной предметы, даже отдаленно не напоминавшие сокровища. Беретта отпрянула в недоумении. Потом опомнилась и начала вынимать их по одному.

Первым был извлечен томик стихов Блока, из которого выпала пожелтевшая от времени таблица калорийности продуктов. За ним последовали солнечные очки в кошмарной пластмассовой оправе, кошелек, оказавшийся пустым, химический карандаш, дверная ручка и лопнувший зеленый шарик с болтающейся ниткой. Следующий предмет заставил подельников застыть в изумлении: нечто черное и сморщенное, в чем приставник с трудом распознал связку мумифицировавшихся бананов.

– Что это? – выдавил Харлампий.

Беретта повертела в руке алюминиевый баллончик лака для волос с облупившейся надписью «Прелесть» и медленно проговорила:

– Ты знаешь, похоже, это содержимое дамской сумочки…

– О женщины, отродье…

– Слышали уже, слышали, – оборвала его наемница, кидая в кучку предметов зеркальце и тюбик губной помады. – Так, а это у нас что? – пробормотала она, изучая сложенный вчетверо листок бумаги. – «ТруСы семейные, белые, 5 пар; наволочкИ шелковые, зеленые, 4 штуки; пододеяльник хлопчатобуМажный, бежевый, 1 штука…»

– Бред какой‑то! Там еще что‑нибудь осталось?

– Да. Паук. Дохлый.

– Его мы, наверное, вынимать не будем, – задумчиво проговорил приставник.

Наемница призадумалась. Если это и была часть архива Сантьяги – то весьма незначительная и интереса для Великих Домов не представляющая.