Беретта высказала приставнику свое пожелание. Тот пожал плечами, поискал глазами стакан, не найдя его, приложился к горлышку бутылки. Наемница встала из‑за стола, взяла приставника за руку и потащила к выходу. Харлампий, прихватив коньяк, покорно плелся за женщиной. Следом неслись возмущенные вопли Конфуция:

– Стойте! Беретта, ты сказала, что заплатишь!

– Запиши на мой счет, – бросила наемница, прикидывая, как утрамбовать приставника в свой спортивный Пежо‑206.

Москва, парк им. Артема Боровика, 8 марта, понедельник, 02.30

Фонари в большинстве своем не горели, но лунный свет, отражающийся от лежавшего на земле снега, позволял видеть окружающее довольно отчетливо. В ночном парке было тихо и пустынно, только однажды по дорожке пробежала девушка, за которой гнался мрачного вида мужик с топором.

Харлампий, поминутно нервно озираясь, ковырял ломом мерзлую землю.

– Слушай, ты не мог бы действовать быстрее? – раздраженно заметила Беретта. – Ты так до утра провозишься…

– Хочешь побыстрее, бери лопату и помогай, – огрызнулся он.

Наемница промолчала. Приставник поудобнее перехватил лом и продолжил работу. Когда он в очередной раз судорожно завертел головой, Беретта не выдержала:

– Перестань дергаться! Не надоело?

– Я морян боюсь, – буркнул он.

– А чего нас бояться? – удивилась проходившая мимо хрупкая черноволосая девушка, тащившая за собой на поводке упирающегося зеленого голема. Недоуменно хмыкнув, она застучала каблучками по асфальтовой дорожке. Наемница и приставник переглянулись, после чего Беретта сбегала к машине, достала из багажника саперную лопатку и принялась резво отгребать землю. По дорожке пробежал мрачного вида мужик, за которым гналась девушка с топором.

Через два часа приставник был трезв и зол, а Беретта так устала и замерзла, что готова была проклясть себя за идиотскую затею. Однако показавшаяся среди комьев глины крышка с замысловатой чугунной ручкой значительно подняла им обоим настроение. Харлампий, потеребив бороду, одним рывком вытащил из ямы сундук, закрытый на висячий замок. Наемница с нетерпением потирала руки.