Личный кабинет князя Темного Двора был погружен во мрак, скрывавший истинные размеры помещения. Мрак не рассеивался даже работающей плазменной панелью, вделанной в одну из стен. Новости Тиградком только что закончились, и основной информационный канал Тайного Города показывал не закупленные РТР серии «Санта‑Барбары». Звук был отключен, и тишина нарушалась лишь бодрым хрустом и почавкиванием, сквозь которые иногда прорывалось тяжелое сопение.

Дверь распахнулась от мощного пинка. Ворвавшийся в кабинет Сантьяга, как всегда в безупречно сидящем белом костюме и коллекционном галстуке, казался несколько взъерошенным. Вопреки обыкновению, комиссар не уселся на стол перед князем, а выпалил с порога:

– Все пропало, князь! Все пропало!

Желтые глаза князя сверкнули из‑под низко надвинутого капюшона.

– Королева Всеслава вышла замуж за великого магистра Ордена?

– Нет, хуже. – Сантьяга наконец добрался до письменного стола и расположился на нем со всем возможным комфортом, искоса поглядывая на уплетающую орехи белочку. Князь сделал неопределенный жест рукой.

– Продолжай.

– Вы помните то заклинание?

– Какое?

– То самое, которое вы создали после торжественного празднования пятитысячной годовщины победы над Кадаф.

В зале повисло тягостное молчание.

– Я все еще опасаюсь произносить его название, – осторожно высказался Сантьяга, – но я хотел бы…

– Допустим, мы назовем его… м‑м‑м… ядерной гранатой.

– Оно было активировано.

Белочка подавилась очередным орехом и уставилась на комиссара круглыми янтарными глазами. Воспользовавшись ее замешательством, Сантьяга попытался стащить орех. Белочка хладнокровно сомкнула зубы на его большом пальце.